Терри Пратчетт «Ведьмы за границей»

[elvenroad]

«Дверь снова приоткрылась.

— Я поговорил с королем, — сообщил голос.

— И что он? — с надеждой спросила матушка.

— Дословно он сказал: «О нет! Только этого мне не хватало!»

Матушка Ветровоск просияла.

— Так я и знала, что он слышал обо мне, — до­вольно промолвила она.

 

Как у цыган не меньше тысячи своих королей, так их не меньше тысячи у гномов.

Только у гно­мов слово «король» означает скорее что-то вроде «старшего инженера».

 

…Здешний король стоял в гуще толпы что-то вы­крикивающих горняков. Он взглянул на ведьм с выражением утопленника, которому предлагают стакан воды.

— Вы что, действительно так хороши, как го­ворят? — хмуро поинтересовался он.

Нянюшка Ягг и матушка Ветровоск перегляну­лись…

 

— Ты лучше покажи нам, где все это случи­лось, — сказала она. — Похоже, сверху обвали­лась куча камней, да?

— Что-что? — переспросил король.

Часто говорят, что у эскимосов существует це­лых пятьдесят слов для определения снега.

Это ошибочное утверждение.

А еще говорят, что у гномов существует аж две­сти слов для определения камня.

Ничего подобного. У них так же не может су­ществовать слов для камня, как у рыбы не может быть слов для определения воды. У них есть слова для вулканических пород, осадочных пород, метаморфических пород, пород под ногами, пород, падающих тебе на каску, и пород, которые на вид представляют интерес и которых — они готовы по­клясться — вчера здесь не было. Но вот чего у них нет, так это слова, означающего просто «камень». Покажите гному булыжник, и он увидит в нем, например, кусок кристаллического сульфита ка­кого-нибудь там шпата».

 

 

 

«Бабушки, они навроде масонов, поскольку от­личаются большим пристрастием к разным обря­дам, — с той лишь разницей, что для вступления в общество бабушек не нужно стоять на одной ноге или приносить клятвы верности».

 

 

«— Ну, — наконец промолвила девушка. — И что мы будем делать?

— Ты что-то говорила насчет чая, — ответила Маграт, стараясь выиграть время.

— Ах да, конечно...

Элла повернулась к очагу, где над тем, что ма­тушка Ветровоск обычно называла огоньком оп­тимиста*, висел закопченный чайник».

__________________________________

*Два полена плюс надежда.