(no subject)
Feb. 17th, 2026 10:09 pm Когда друзья зовут куда-то -- надо идти. Потому что не пойти всегда успеешь. Как говорит моя жена, когда мы договариваемся пойти побегать: возможностей не побегать у нас еще будет полным-полно. Пока можем побегать - надо побегать.
Поэтому я подумал-подумал и, несмотря на беспричинный приступ плохого настроения взял да и поехал в "Бессарабию" на концерт Александра Щербины. Потому что Фил Барский позвал и Натсла позвала. А возможностей не пойти на сейшен еще в жизни будет достаточно.
Не жалею, что поехал - это было очень познавательно и поучительно, а в наше непростое время нельзя упускать повода что-нибудь понять о себе и чему-нибудь научиться. Писал же Козьма Прутков про круги, ими образуемые - вот, слушая исполнителя, смотри на движения пальцев по грифу, ноги по ножке стула, губ возле микрофона - иначе занятие сие, может быть, бесполезное.
Можно придумать много объяснений тому, что песни Александра меня не тронули совершенно никак. От самого простого - я был не в духе (хорошее какое выражение, если вдуматься) - до самых сложных.Но вот - не тронули. Пару раз улыбнулся в песенке про контрабас. Реально пробрала песня про 10 минут - может быть, из-за филиной арфы, но, может быть, и нет. Остальное не задело никак и ничем. В таких случаях я обычно говорю "ну что я понимаю в поэзии", и это правда, я ничего в ней не понимаю, знаю только, что иногда продирает до печенок, иногда колышет и волнует, иногда забавляет хитро закрученными узорами мысли, а иногда просто никак. А почему так - не знаю. Может быть, было бы у меня образование - но нет его, и уже не будет, потому что мозги сложились, задубели, в них не кладется новое, если оно не похоже на старое.
В Нуменоре поначалу, пока все еще было хорошо, короли назначали себе наследника и передавали ему скипетр, а сами уходили на пенсию и где-то там еще лет через десять тихо и мирно помирали. Потому что это неправильно, что на троне сидит старикан, который вырос в другом веке, и решает, как будут жить люди, которые он не увидит, как будут жить. Это работало раньше, когда десятки тысяч лет ничего не менялось: вчера ашельские рубила, завтра ашельские рубила, живи еще хоть четверть века, рубила будут ашельские. Пока ледник не грянет. Но в последнюю тысячу лет все стало не так. Жизнь меняется быстрее, чем поколения, и в какой-то момент надо признать, что ты сложился в другое время и к новому времени не приспособлен. Сделать выводы и вести себя соответственно. Не учить жить никого, кто моложе тебя, и, главное - надо благодарно принимать. (Это, кстати, тост, я всегда говорю. И немедленно благодарно принимаю.)
Это мысль раз.
К ней еще прилагалась мысль, что я в городе Ленинграде родился по случайности, и всей этой культурой городской случайно лишь причастился. Большие интеллигентские устремления и терзания - на самом деле не мое, хотя я очень старательно ими проникался, потому что вообще от природы очень старательный. Так-то и по отцовской линии Витебск да Жлобин - столицы мира и предел его же не преступишь, и по материнской - Нарва да Раквере. Бабушка училась в Ревеле в гимназии - выше этого ни Ганзманы-Шендеровичи, ни Таммы-Бессарабы не залетали. Вершины образования в моей семье - Институт Радиосвязи и Лесотехническая Академия. И музыкальная школа при КГБ. Разбирались ли мои родители в музыке, в поэзии, в искусстве? Может быть, но не профессионально. Не авторитетно. Наверно, поэтому у нас в семье можно было сказать "Это прекрасная музыка, но мне не нравится". И наоборот.
Вот это были прекрасные песни, но меня не тронули.
Мысль два была про то, что где-то там в условном Москволоколамске живет точно такой же поэт-певец, зеркальное отражение, может быть, даже зовут его так же. И пишет точно такие же песни про любовь, про бога, про верность, про родину, про войну. (Намеренно больших букв не расставляю, потому что они у каждого свои.) Только с той стороны. Что не очень трудно этим песням сделать зеркальное отражение. Один тут про эмиграцию - другой там про релокантов. Один тут про бомбардировки городов - другой там про наших мальчиков в окопах. Один тут про орков - другой там про гейропу. Одними и теми же словами и нотами.
Так, стоп, все выдохнули и сделали шаг назад. Я не про конкретного Александра. И не для того, чтобы обидеть, не чтобы приравнять. Никто никого не сравнивает. Люди все разные.
А вот стихи не очень разные. Наверно, потому что чувства не очень разные. Всем людям больно и страшно, одиноко и тоскливо примерно одинаково. Всем хоронить друзей и самим помирать, как минимум - абсолютно всем.
У меня есть такие бывшие знакомые по тусовке - которые там пишут и печатаются. Даже премии получают. (БГ, между прочим, тоже Путин медаль вручил, так что ж теперь?) Я смотрю их стихи - и вот режьте меня, ешьте меня, не вижу принципиальной разницы. В смысле - я вижу направление стиха, я понимаю, зачем он написан, чем он написан. Я не вижу, почему с одной стороны стихи хорошие и поэты хорошие, а с другой стихи дрянь и поэты дрянь. Не вижу, потому что ни образования нету, чтобы грамотно объяснить, что это так, ни загадочной славянской души, которой объяснять ничего не надо, а хрясь по столу кулаком - и всем все ясно.
То есть, на самом деле мысль два была такая: есть ли стихи и песни, которые нельзя поставить на службу злу, вот как ни изгаляйся? Для себя я ответ знаю (есть), но доказать убедительно не могу. Могу только спеть, но тут загвоздка в том, что тема эта поднимается обычно, когда я уже серьезно пьян, а в таком состоянии пою и читаю стихи я ярко, но тоже не убедительно.
(Бог даст, на следующей неделе начнем репетиции.)
А вот что согрело душу - как Филипп играет на арфе. Даже не столько что играет, сколько как. Как пальцы его на струны ложатся - я бы вот это снял и смотрел бы замедленно. И там были две композиции, почти импровизации, совершенно волшебные. И гитарист, который сразил наповал несоответствием того, что видят глаза, тому, что слышат уши. Пожилой полный лысый еврей в очках, похожий на бабушкиного брата Дядю Борю, только без фронтовой контузии - берет гитару, и ты слышишь Стинга в Дерхемском соборе.
В общем, эта свадьба стала мощным источником познания жизни, за что огромное спасибо всем. Слушать Щербину я не начну, скорее всего, но если друзья куда-то зовут - надо идти, потому что возможностей не пойти еще будет достаточно.
Поэтому я подумал-подумал и, несмотря на беспричинный приступ плохого настроения взял да и поехал в "Бессарабию" на концерт Александра Щербины. Потому что Фил Барский позвал и Натсла позвала. А возможностей не пойти на сейшен еще в жизни будет достаточно.
Не жалею, что поехал - это было очень познавательно и поучительно, а в наше непростое время нельзя упускать повода что-нибудь понять о себе и чему-нибудь научиться. Писал же Козьма Прутков про круги, ими образуемые - вот, слушая исполнителя, смотри на движения пальцев по грифу, ноги по ножке стула, губ возле микрофона - иначе занятие сие, может быть, бесполезное.
Можно придумать много объяснений тому, что песни Александра меня не тронули совершенно никак. От самого простого - я был не в духе (хорошее какое выражение, если вдуматься) - до самых сложных.Но вот - не тронули. Пару раз улыбнулся в песенке про контрабас. Реально пробрала песня про 10 минут - может быть, из-за филиной арфы, но, может быть, и нет. Остальное не задело никак и ничем. В таких случаях я обычно говорю "ну что я понимаю в поэзии", и это правда, я ничего в ней не понимаю, знаю только, что иногда продирает до печенок, иногда колышет и волнует, иногда забавляет хитро закрученными узорами мысли, а иногда просто никак. А почему так - не знаю. Может быть, было бы у меня образование - но нет его, и уже не будет, потому что мозги сложились, задубели, в них не кладется новое, если оно не похоже на старое.
В Нуменоре поначалу, пока все еще было хорошо, короли назначали себе наследника и передавали ему скипетр, а сами уходили на пенсию и где-то там еще лет через десять тихо и мирно помирали. Потому что это неправильно, что на троне сидит старикан, который вырос в другом веке, и решает, как будут жить люди, которые он не увидит, как будут жить. Это работало раньше, когда десятки тысяч лет ничего не менялось: вчера ашельские рубила, завтра ашельские рубила, живи еще хоть четверть века, рубила будут ашельские. Пока ледник не грянет. Но в последнюю тысячу лет все стало не так. Жизнь меняется быстрее, чем поколения, и в какой-то момент надо признать, что ты сложился в другое время и к новому времени не приспособлен. Сделать выводы и вести себя соответственно. Не учить жить никого, кто моложе тебя, и, главное - надо благодарно принимать. (Это, кстати, тост, я всегда говорю. И немедленно благодарно принимаю.)
Это мысль раз.
К ней еще прилагалась мысль, что я в городе Ленинграде родился по случайности, и всей этой культурой городской случайно лишь причастился. Большие интеллигентские устремления и терзания - на самом деле не мое, хотя я очень старательно ими проникался, потому что вообще от природы очень старательный. Так-то и по отцовской линии Витебск да Жлобин - столицы мира и предел его же не преступишь, и по материнской - Нарва да Раквере. Бабушка училась в Ревеле в гимназии - выше этого ни Ганзманы-Шендеровичи, ни Таммы-Бессарабы не залетали. Вершины образования в моей семье - Институт Радиосвязи и Лесотехническая Академия. И музыкальная школа при КГБ. Разбирались ли мои родители в музыке, в поэзии, в искусстве? Может быть, но не профессионально. Не авторитетно. Наверно, поэтому у нас в семье можно было сказать "Это прекрасная музыка, но мне не нравится". И наоборот.
Вот это были прекрасные песни, но меня не тронули.
Мысль два была про то, что где-то там в условном Москволоколамске живет точно такой же поэт-певец, зеркальное отражение, может быть, даже зовут его так же. И пишет точно такие же песни про любовь, про бога, про верность, про родину, про войну. (Намеренно больших букв не расставляю, потому что они у каждого свои.) Только с той стороны. Что не очень трудно этим песням сделать зеркальное отражение. Один тут про эмиграцию - другой там про релокантов. Один тут про бомбардировки городов - другой там про наших мальчиков в окопах. Один тут про орков - другой там про гейропу. Одними и теми же словами и нотами.
Так, стоп, все выдохнули и сделали шаг назад. Я не про конкретного Александра. И не для того, чтобы обидеть, не чтобы приравнять. Никто никого не сравнивает. Люди все разные.
А вот стихи не очень разные. Наверно, потому что чувства не очень разные. Всем людям больно и страшно, одиноко и тоскливо примерно одинаково. Всем хоронить друзей и самим помирать, как минимум - абсолютно всем.
У меня есть такие бывшие знакомые по тусовке - которые там пишут и печатаются. Даже премии получают. (БГ, между прочим, тоже Путин медаль вручил, так что ж теперь?) Я смотрю их стихи - и вот режьте меня, ешьте меня, не вижу принципиальной разницы. В смысле - я вижу направление стиха, я понимаю, зачем он написан, чем он написан. Я не вижу, почему с одной стороны стихи хорошие и поэты хорошие, а с другой стихи дрянь и поэты дрянь. Не вижу, потому что ни образования нету, чтобы грамотно объяснить, что это так, ни загадочной славянской души, которой объяснять ничего не надо, а хрясь по столу кулаком - и всем все ясно.
То есть, на самом деле мысль два была такая: есть ли стихи и песни, которые нельзя поставить на службу злу, вот как ни изгаляйся? Для себя я ответ знаю (есть), но доказать убедительно не могу. Могу только спеть, но тут загвоздка в том, что тема эта поднимается обычно, когда я уже серьезно пьян, а в таком состоянии пою и читаю стихи я ярко, но тоже не убедительно.
(Бог даст, на следующей неделе начнем репетиции.)
А вот что согрело душу - как Филипп играет на арфе. Даже не столько что играет, сколько как. Как пальцы его на струны ложатся - я бы вот это снял и смотрел бы замедленно. И там были две композиции, почти импровизации, совершенно волшебные. И гитарист, который сразил наповал несоответствием того, что видят глаза, тому, что слышат уши. Пожилой полный лысый еврей в очках, похожий на бабушкиного брата Дядю Борю, только без фронтовой контузии - берет гитару, и ты слышишь Стинга в Дерхемском соборе.
В общем, эта свадьба стала мощным источником познания жизни, за что огромное спасибо всем. Слушать Щербину я не начну, скорее всего, но если друзья куда-то зовут - надо идти, потому что возможностей не пойти еще будет достаточно.