![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Между рыбой и ложью
Oct. 8th, 2020 02:08 pmЧерри никогда не ставит будильник, потому что ее Энди считает, что это плохо для осознанности. Она встает на работу в три утра, каждый день, кроме пяти дней в году — сезонные праздники плюс день труда.
Завтрак и кофе — и три с половиной часа дороги в Город: сначала пешком по пандусу, вниз, вниз, вниз. Первая, самая короткая часть ее путешествия — это бетонная дорожка, бегущая с самого верхнего уровня огромного здания-цилиндра. Тут самые дешевые квартиры, тут тепло, но вода бывает только ночью, когда хватает давления; бак в комнате наполнится автоматически; не до конца, но так чтобы на все хватило — на душ, и чтобы выпить чаю, и помыть посуду; она вернется домой к девяти вечера. Черри выходит из вестибюля — длинная улица, мимо бетонных «проектов» — уродливых безликих домов, точно таких же, как ее, через парк, через площадь перед вокзалом; так рано утром все лавочки еще закрыты, кроме тайваньского деда с супом; Черри иногда покупает у него чашку. От двери ее комнаты до двери станции — двадцать восемь минут. Двадцать восемь, но иногда полчаса, если Черри останавливается посмотреть карпов, на коротком крутом мостике через мелкий мутный ручей; карпы стоят в медленном течении, вяло шевеля хвостами и ждут подачки, хотя целых три таблички запрещают кормить рыб: одна на самом мостике, одна — на ограде ручья, и еще одна — на столбе, откуда ручей день и ночь охраняет панорамная камера — водит одиноким глазом: левый берег, мостик, правый берег.
Три часа в электричке — сериалы, или слушать ее Энди, или смотреть в окно, на бесконечные таунхаусы среднего класса — насколько хватает глаз, до горизонта; стандартные домики, крошечные задние дворы с барбекю и шезлонгом — витрина успеха. Таунхаусы «средних» охватывают Город стокилометровым поясом, но электричка бежит без остановок — «средние» ездят в город машинах. Ближе к внешнему дорожному кольцу Города дороги сливаются в сплошной поток электрокаров: одинаковые цветные коробочки без окон несутся куда быстрее электрички, в каждой машине — четыре места; пассажиры уткнулись в планшеты.
Вокзал в Городе и полкилометра быстрого шага по тоннелю до развязки, еще один пандус, и она в офисе. Это хороший офис — близко к станции, четвертый этаж. Кетти — начальник отдела, улыбается машинально, утренний брифинг. Не стесняясь никого, Кетти делает откровенные паузы — слушает свой AI, повторяет вслух. Черри знает, что это дорогой корпоративный AI по подписке — за счет компании. Ее AI, Энди, они покрывают только на четверть, остальное Черри платит сама — Энди на третьем месте в ее бюджете, после квартплаты и проездного билета.
Первый перерыв в одиннадцать — монитор выключается, она встает, и только сделав первый шаг, вспоминает, что опять забыла. — Осознанность, — глубоким голосом успокаивает ее Энди, — это не цель, а путешествие. Черри безнадежно застряла на этом упражнении — осознавать действие каждый раз, когда встаешь или садишься, но у Энди бесконечное терпение — до тех пор, пока оплачена подписка на персонального тренера. Черри мстительно называет их AI, «искусственный интеллект» — но только про себя, скажи она это вслух, и на принудительном тренинге по взаимной терпимости в отделе кадров из нее выпьют все соки.
Кетти обходит столы всей команды сразу после первого перерыва, каждый раз — по новому маршруту, который диктует ее AI; раньше Черри было любопытно, как зовут Кеттиного тренера — корпоративным AI часто дают красивые, редкие имена. Кетти улыбается автоматически, слушает только ей слышный AI, что-то уж очень долго, так долго, что у Черри включается ее Энди — напоминает о дыхании; Черри послушно находит, где в теле начинается дыхательное движение и как оно заканчивается, это и правда помогает; выдерживать дежурный текст от Кетти о ценностях и терпимости так значительно легче.
Девять часов — восемь рабочих, плюс четыре перерыва по пятнадцать минут, и дорога обратно: пандус, тоннель, электричка, обратный поток цветных электромобилей течет из Города в кварталы таунхаусов, сериалы, слушать Энди — вокзальная площадь, все открыто и полно людей, дорожка через парк. На мостике уже темно, камера водит всевидящим глазом; Энди просит следить за дыханием, представить невидимых в темноте карпов на дне ручья, ощутить, как они стоят в текущей воде — неподвижность в движении, а еще — холод и тишину вокруг. На пандусе ее «проекта» шумно, между третьим и четвертым этажами — толпа, цветные костюмы, запах еды — этнический праздник; в ее комнате — тишина и очень тепло. Семь часов дороги на работу, девять часов в офисе, восемь часов личного времени, из них пять — на сон, меньше Энди не разрешает, так проходят месяц за месяцем, до сезонного праздника, а значит — до выходного — остается всего один день.
— Снег, снег, снег, смотри скорее на экран, идет снег, — так будит ее Энди этим утром. На экране, во всю ширину комнаты — панорама, как будто в сплошной бетонной стене открылось огромное окно: башни проектов, робкие черточки следов тех, кто, как Черри, работает в Городе и встает к ночной электричке. Черри спешит через парк, оставляя свою цепочку следов на снегу. — Оглянись назад, — говорит ей Энди на мосту, — посмотри на следы. Ни один из них ты не сможешь стереть, не оставив новых, и все же — они растают всего через два часа, когда взойдет солнце. Энди звучит почти самодовольно: снег шел всего дважды за последние десять лет, это прекрасный случай использовать красивую метафору. — Следи на дыханием, — говорит Энди, — представь себе карпов. Черри послушно дышит, смотрит в холодную медленную воду. На самом деле ручей пуст — карпы зимуют в яме где-то ниже по течению, возле запруды. Она поднимает глаза, смотрит прямо в камеру, машет ей рукой и тут же получает от Энди целых три призовых балла — за следование внутреннему импульсу.
Электричка, таунхаусы, река электромобилей, тоннель, пандус и офис. Деревянная улыбка Кетти, с паузами она повторяет вслед за своим AI текст о тепле приближающегося сезонного праздника — приятные, добрые, искренние слова. Совсем неожиданно — и для себя, и даже для Энди, который ничего не успевает сказать, Черри встает за столом во весь рост, лепит Кетти прямо на лоб листок для заметок — клейкий квадратик цвета горчицы; Кетти широко распахивает глаза, не переставая механически улыбаться. Улыбка выходит жалкая, и жалкое выходит ее вынужденное молчание, пока не спохватывается Кеттин AI. — О, Черри, повторяет Кетти за AI, — я сожалею, но мне очень некомфортен твой жест. Я думаю, нам лучше поговорить еще раз — в отеле кадров, но в этом нет ничего страшного — это нормально, испытывать стресс перед выходным днем и/или сезонным праздником. Хорошего дня, милая Черри, — Кетти осторожно делает шаг назад. Энди включается, как только она умолкает. — Все хорошо, — говорит Энди, — все хорошо, концентрируйся на физических ощущениях. На контакте подошв и пола, на ритме дыхания. Закрой глаза. Черри не хочется закрывать глаза, хочется догнать Кетти и, изо всех сил давя на карандаш, нарисовать на листочке рыбку, маленькую рыбку.
Черри проводит два лишних часа в отеле кадров. Пандус, тоннель, вагон. Она пропустила свою электричку и слушает Энди, пока ждет на станции — и потом всю дорогу домой, так что выходит на площадь почти совсем успокоившись. Это чудо, но опять идет снег. Очень поздно, в парке совсем пусто, и Черри снова оставляет цепочку следов на нетронутой белизне — светлая снежная ночь. — Остановись, пожалуйста, — просит ее Энди на мостике. — Завтра выходной. Не думай о времени. Дыши. Пойми, где начинается дыхание в твоем теле, почувствуй, как тают снежинки на лице.
Темная полоса воды прорезает парк; ручей огорожен — в нем живут рыбы, камера на столбе охраняет их день и ночь. Сегодня очень светло, это из-за снега; по дорожке бежит цепочка следов, обрываясь на пустом мостике. У камеры совсем простой AI, она не видит в этом ничего странного, ведет дальше единственным чутким электронным глазом: левый берег, мостик, правый берег и обратно. Все спокойно, только следы и одинокая рыба в ручье. Рыба топорщит жабры, жадно дышит, неловко разворачивается против течения. Потом успокаивается, ловит равновесие в прозрачной ледяной толще, дает воде нести себя вниз по ручью.
Темы:
В наших очень скалистых горах - снег и холод, и еще четыре часа с половиной часа будет стоять год две тысячи семнадцатый, но у большинства игроков уже давно новый год, который две тысячи восемнадцатый. С Новым годом вас. Эта удивительная игра и удивительные люди в нее играют.
Спасибо вам всем.
Всего светлого.
Завтрак и кофе — и три с половиной часа дороги в Город: сначала пешком по пандусу, вниз, вниз, вниз. Первая, самая короткая часть ее путешествия — это бетонная дорожка, бегущая с самого верхнего уровня огромного здания-цилиндра. Тут самые дешевые квартиры, тут тепло, но вода бывает только ночью, когда хватает давления; бак в комнате наполнится автоматически; не до конца, но так чтобы на все хватило — на душ, и чтобы выпить чаю, и помыть посуду; она вернется домой к девяти вечера. Черри выходит из вестибюля — длинная улица, мимо бетонных «проектов» — уродливых безликих домов, точно таких же, как ее, через парк, через площадь перед вокзалом; так рано утром все лавочки еще закрыты, кроме тайваньского деда с супом; Черри иногда покупает у него чашку. От двери ее комнаты до двери станции — двадцать восемь минут. Двадцать восемь, но иногда полчаса, если Черри останавливается посмотреть карпов, на коротком крутом мостике через мелкий мутный ручей; карпы стоят в медленном течении, вяло шевеля хвостами и ждут подачки, хотя целых три таблички запрещают кормить рыб: одна на самом мостике, одна — на ограде ручья, и еще одна — на столбе, откуда ручей день и ночь охраняет панорамная камера — водит одиноким глазом: левый берег, мостик, правый берег.
Три часа в электричке — сериалы, или слушать ее Энди, или смотреть в окно, на бесконечные таунхаусы среднего класса — насколько хватает глаз, до горизонта; стандартные домики, крошечные задние дворы с барбекю и шезлонгом — витрина успеха. Таунхаусы «средних» охватывают Город стокилометровым поясом, но электричка бежит без остановок — «средние» ездят в город машинах. Ближе к внешнему дорожному кольцу Города дороги сливаются в сплошной поток электрокаров: одинаковые цветные коробочки без окон несутся куда быстрее электрички, в каждой машине — четыре места; пассажиры уткнулись в планшеты.
Вокзал в Городе и полкилометра быстрого шага по тоннелю до развязки, еще один пандус, и она в офисе. Это хороший офис — близко к станции, четвертый этаж. Кетти — начальник отдела, улыбается машинально, утренний брифинг. Не стесняясь никого, Кетти делает откровенные паузы — слушает свой AI, повторяет вслух. Черри знает, что это дорогой корпоративный AI по подписке — за счет компании. Ее AI, Энди, они покрывают только на четверть, остальное Черри платит сама — Энди на третьем месте в ее бюджете, после квартплаты и проездного билета.
Первый перерыв в одиннадцать — монитор выключается, она встает, и только сделав первый шаг, вспоминает, что опять забыла. — Осознанность, — глубоким голосом успокаивает ее Энди, — это не цель, а путешествие. Черри безнадежно застряла на этом упражнении — осознавать действие каждый раз, когда встаешь или садишься, но у Энди бесконечное терпение — до тех пор, пока оплачена подписка на персонального тренера. Черри мстительно называет их AI, «искусственный интеллект» — но только про себя, скажи она это вслух, и на принудительном тренинге по взаимной терпимости в отделе кадров из нее выпьют все соки.
Кетти обходит столы всей команды сразу после первого перерыва, каждый раз — по новому маршруту, который диктует ее AI; раньше Черри было любопытно, как зовут Кеттиного тренера — корпоративным AI часто дают красивые, редкие имена. Кетти улыбается автоматически, слушает только ей слышный AI, что-то уж очень долго, так долго, что у Черри включается ее Энди — напоминает о дыхании; Черри послушно находит, где в теле начинается дыхательное движение и как оно заканчивается, это и правда помогает; выдерживать дежурный текст от Кетти о ценностях и терпимости так значительно легче.
Девять часов — восемь рабочих, плюс четыре перерыва по пятнадцать минут, и дорога обратно: пандус, тоннель, электричка, обратный поток цветных электромобилей течет из Города в кварталы таунхаусов, сериалы, слушать Энди — вокзальная площадь, все открыто и полно людей, дорожка через парк. На мостике уже темно, камера водит всевидящим глазом; Энди просит следить за дыханием, представить невидимых в темноте карпов на дне ручья, ощутить, как они стоят в текущей воде — неподвижность в движении, а еще — холод и тишину вокруг. На пандусе ее «проекта» шумно, между третьим и четвертым этажами — толпа, цветные костюмы, запах еды — этнический праздник; в ее комнате — тишина и очень тепло. Семь часов дороги на работу, девять часов в офисе, восемь часов личного времени, из них пять — на сон, меньше Энди не разрешает, так проходят месяц за месяцем, до сезонного праздника, а значит — до выходного — остается всего один день.
— Снег, снег, снег, смотри скорее на экран, идет снег, — так будит ее Энди этим утром. На экране, во всю ширину комнаты — панорама, как будто в сплошной бетонной стене открылось огромное окно: башни проектов, робкие черточки следов тех, кто, как Черри, работает в Городе и встает к ночной электричке. Черри спешит через парк, оставляя свою цепочку следов на снегу. — Оглянись назад, — говорит ей Энди на мосту, — посмотри на следы. Ни один из них ты не сможешь стереть, не оставив новых, и все же — они растают всего через два часа, когда взойдет солнце. Энди звучит почти самодовольно: снег шел всего дважды за последние десять лет, это прекрасный случай использовать красивую метафору. — Следи на дыханием, — говорит Энди, — представь себе карпов. Черри послушно дышит, смотрит в холодную медленную воду. На самом деле ручей пуст — карпы зимуют в яме где-то ниже по течению, возле запруды. Она поднимает глаза, смотрит прямо в камеру, машет ей рукой и тут же получает от Энди целых три призовых балла — за следование внутреннему импульсу.
Электричка, таунхаусы, река электромобилей, тоннель, пандус и офис. Деревянная улыбка Кетти, с паузами она повторяет вслед за своим AI текст о тепле приближающегося сезонного праздника — приятные, добрые, искренние слова. Совсем неожиданно — и для себя, и даже для Энди, который ничего не успевает сказать, Черри встает за столом во весь рост, лепит Кетти прямо на лоб листок для заметок — клейкий квадратик цвета горчицы; Кетти широко распахивает глаза, не переставая механически улыбаться. Улыбка выходит жалкая, и жалкое выходит ее вынужденное молчание, пока не спохватывается Кеттин AI. — О, Черри, повторяет Кетти за AI, — я сожалею, но мне очень некомфортен твой жест. Я думаю, нам лучше поговорить еще раз — в отеле кадров, но в этом нет ничего страшного — это нормально, испытывать стресс перед выходным днем и/или сезонным праздником. Хорошего дня, милая Черри, — Кетти осторожно делает шаг назад. Энди включается, как только она умолкает. — Все хорошо, — говорит Энди, — все хорошо, концентрируйся на физических ощущениях. На контакте подошв и пола, на ритме дыхания. Закрой глаза. Черри не хочется закрывать глаза, хочется догнать Кетти и, изо всех сил давя на карандаш, нарисовать на листочке рыбку, маленькую рыбку.
Черри проводит два лишних часа в отеле кадров. Пандус, тоннель, вагон. Она пропустила свою электричку и слушает Энди, пока ждет на станции — и потом всю дорогу домой, так что выходит на площадь почти совсем успокоившись. Это чудо, но опять идет снег. Очень поздно, в парке совсем пусто, и Черри снова оставляет цепочку следов на нетронутой белизне — светлая снежная ночь. — Остановись, пожалуйста, — просит ее Энди на мостике. — Завтра выходной. Не думай о времени. Дыши. Пойми, где начинается дыхание в твоем теле, почувствуй, как тают снежинки на лице.
Темная полоса воды прорезает парк; ручей огорожен — в нем живут рыбы, камера на столбе охраняет их день и ночь. Сегодня очень светло, это из-за снега; по дорожке бежит цепочка следов, обрываясь на пустом мостике. У камеры совсем простой AI, она не видит в этом ничего странного, ведет дальше единственным чутким электронным глазом: левый берег, мостик, правый берег и обратно. Все спокойно, только следы и одинокая рыба в ручье. Рыба топорщит жабры, жадно дышит, неловко разворачивается против течения. Потом успокаивается, ловит равновесие в прозрачной ледяной толще, дает воде нести себя вниз по ручью.
Темы:
"эффективное использование рекламных плакатов" и "рисовал только руки" — ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
kattrend
kattrend"Такой неприметный, что мог выйти с тележкой неоплаченных покупок из магазина, никто бы внимания не обратил" и "Об этой женщине я не буду вспоминать" — тоже chingizid
Рецензий хотелось бы от авторов тем, по правилам — игра идет до тех пор, пока они не написаны.
chingizidРецензий хотелось бы от авторов тем, по правилам — игра идет до тех пор, пока они не написаны.
В наших очень скалистых горах - снег и холод, и еще четыре часа с половиной часа будет стоять год две тысячи семнадцатый, но у большинства игроков уже давно новый год, который две тысячи восемнадцатый. С Новым годом вас. Эта удивительная игра и удивительные люди в нее играют.
Спасибо вам всем.
Всего светлого.
