Боже, помилуй полярников!!!

За полдня из полной абсолютной весны сделалась полная абсолютная зима – уже нигде не было снега, и вот он лёг таким толстым слоем, и таять не собирается. За бортом минус семь вдруг стало. Город закрыт, штормовое предупреждение. Наверно, это «…диверсия клуба полярников по осуществлению Второго Ледникового Периода». Хочется поместить здесь Сашкину сказку. Может, это в какой-то мере объяснит положенье дел в стране. Может, это даже поможет всё изменить.

Всем детям,

сознательно или бессознательно

повлиявшим на историю,

посвящается

Зима утекала. Навстречу ей, галдя взъерошенными воробьями, хлюпая  в ботинках

раскисшим снегом, сорвав тёплые шапки и растрепав девчонкам волосы, в Город

врывалась весна.

Как и многие горожане, Сашка тоже желал скорейшего наступления лета, а пока

же, в ожидании тёплых дней слонялся по узким улочкам Города, вдыхая свежий ветер

и впитывая весеннюю кутерьму. Смотрел на размокшие стены старых домов с осыпавшейся

штукатуркой, отчего казалось, что дома плачут. А ближе к вечеру, когда редели улицы,

и в домах зажигались огни, слушал: по весям и подворотням старой части Города проно-

сился шорох прошлогодних листьев, которым шептались-переговаривались между собой

плачущие дома. Зачастую Сашка таскал с собой гитару (которая была, кстати говоря,

почти в два раза старше его и скромно именовалась “табуреткой” за то, что была изго-

товлена в незапамятные времена  на мебельной фабрике) и, заходя к знакомым,согревал

их тёплыми митяевскими (и не только) песнями.

Хорошие они были друзья: Сашка и гитара. Когда он начинал петь, становился каким-

то более серьёзным, и казалось, что не мальчишка это сорванец, а молодой бард, шагнув-

ший из средневековья прямо к вам на кухню. К тому же, знал он кучу историй и чудес

о Городе: о гномах, живущих на пристани, которых никто, кроме матросов и него не

видел; и о верёвочницах, которые делали всем мелкие пакости, натягивая невидимые

верёвки на пути у людей: шёл, шёл человек и вдруг - раз, на ровном месте споткнулся,

и пошла у него чёрная полоса,- это всё их рук дело!

А рассказывал всё это так убедительно, что и понять трудно: где он правду говорит,

а где - сочиняет. И ещё одна особенность у Сашки была: умел он сны видеть, которые

ни с того, ни с сего сбывались. Приснится ему что-нибудь, а потом возьмёт и осуществится.

А Город меж тем жил своей жизнью: бежали на работу с утра взрослые дядьки и тётки,

по пути закинув малышей в детский сад, спешили из одного района в другой автобусы и

троллейбусы, а в них - студенты, учившие всю ночь страноведение и языкознание, орга-

ническую химию и анатомию. И между всей этой беготнёй люди стали как-то постепенно

забывать о Зелёном Лете: на улице уже потеплело, а к концу недели  и грязь подсохла,

солнышко чаще из-за туч выползает. Красота, в общем, а лето - оно и само собой при-

дёт, на сейчас и этого достаточно. И продолжалась беготня: с работы - в магазин, малы-

шей из детского сада забрать, и чтобы в восьмом часу уже спали и не мешались под но-

гами. Вот такие были горожане. Не все, конечно, но многие. Изо дня в день недодавали

они маленьким людям любви, забывали перед сном рассказать сказку и ещё много чего

забывали.

***

-Снег!? В конце апреля!! Неслыханно!!!- Город удивлённо бурлил возгласами при-

мерных горожан по поводу появления снега в самый неподходящий момент. Люди с

перекошенными от удивления лицами проносились по улицам, ища ближайшего пути,

возвращающего их в их тёплый квартирный мирок. Дикторы радио с мужественными

интонациями передавали одно за другим штормовые предупреждения и просьбы не

впадать в панику, а своевременно принять меры. Сосед Леся и Сольки уже тридцать

шестой раз за вечер заводил гневно-возмущённую тираду по поводу несанкционирован-

ного и бесконтрольного выпада снега, грозя все гидрометеоцентры разогнать ко всем

чертям, а также громко ругая базу полярников, находящуюся в их Городе за Приста-

нью: ”Мало им Севера на севере, так им и на юге ледник построить хотят,”- считая,

что взявшийся из ниоткуда сегодняшним утром снег - диверсия клуба полярников по

осуществлению Второго Ледникового Периода.

А полярники, кстати говоря, были тут совсем ни при чём. Вернувшиеся из экспе-

диции в Антарктиду пять дней назад  они и сами были рады тёплому весеннему сол-

нышку. Так что неправ был Солькин и Леськин сосед, совсем неправ. Снег выпал,

конечно же, не сам собой, а по очень важному поводу. По какому, горожане никог-

да бы не догадались. А было всё вот  как.

Летевший из тёмных туч уже несколько дней снег сначала позабавил и очень уди-

вил Сашку: ”Настоящая зима вместо лета! Можно лыжи нацепить и по свежему сне-

жочку, эх! Или на каток сходить, он снова открылся.” А календарь чёрными цифра-

ми на отрывных листочках показывал, что новая зима длится вот уже две недели.

Из-за низкой и почти всегда постоянной температуры первоклашки не ходили в

школу, зато и не ходили, а бегали на улицу, вовсю лепили снеговиков и устраивали

многочасовые перестрелки снежками. Темнело снова рано: к шести часам Город

опутывали плотные сумерки. Рабочий день у взрослых снова перевели на зимний

график, и они теперь немного раньше возвращались домой. И скрипнув в подъезде

ржавой пружиной на входной двери, мама возвращалась домой намного раньше.

Хорошо было вместе с мамой и братишкой вечером сидеть на кухне, где Сашка

читал им Крапивина.

Проснувшись воскресным утром, Сашка не обнаружил дома мамы и брата, зато на-

шёл прикреплённую к холодильнику магнитом записку:”Саша, мы с Ромкой уехали

к бабушке в деревню. Вернёмся вечером. Не забудь сходить в магазин. Список про-

дуктов на обратной стороне. Целую. Мама.” И Сашка, поняв, что ему на сегодня

предоставляется полная свобода действий, не жуя, проглотил бутерброды, помыл

посуду и побежал в магазин. Снег на улице падал большими белыми хлопьями и

поскрипывал под ногами. Сашка поёжился от холода: зимняя погода вместо лета! Б-р!

Нет уж, хватит, у всего есть свои пределы. И, перекинув авоську в другую руку, он

бодро пошагал в сторону продуктового. За каких-то пятьдесят шагов до магазина у

Саньки в голове вдруг закружили обормотские мысли. Сейчас идти в магазин ему

никак не хотелось, а хотелось... Хотелось прямо сейчас двинуть в Старый Город,

к его рыже-кирпичным, вручную сложенным невысоким домам, пройти, задержав

дыхание, мимо старейшего в Городе храма и углубиться дальше в узкие, мощёные

булыжником улочки. Говорят, там можно встретить Старожилов и Проводников, о

них в Городе ходили истории одна туманнее другой. На самом деле, Старожилы

знали историю Города, со времён, когда Сашкиного дедушки ещё  не было на

свете. А о Проводниках говорили вполшёпота, что они знаются с нечистой силой.

Но Сашка не верил этим россказням и, собственно говоря, именно поэтому и топал

сейчас в сторону Старого Города. Вот Каменный Мост со стеллами бывших прави-

телей Города по краям. Памятники были из бронзы, от времени потемнели и

поэтому вид имели самый строгий. Пройдя Мост, Сашка решил свернуть направо -

в этой части города он ещё ни разу не был. Завернув за угол трёхэтажного дома

с крышей из черепицы, он наткнулся на открытую дверь, чуть было не врезавшись

в неё. Остановившись и подняв глаза вверх, Сашка узрел вывеску в виде завёрнутой

в сложный узел булочки.

-Булочная!- осенило Сашку.

Уже в следующее мгновение он стоял  внутри, перед широколицым пекарем, кото-

рый раскладывал на прилавке булки. Поскребя в карманах, Сашка нашёл немного

мелочи. Сосчитав её, он пригляделся к трём булочкам, заплатил, выбежал, прихлоп-

нув дверь, и побрёл дальше по переплетению улиц и улочек. Чего здесь только не

было: дома готического стиля перемешались с домами в стиле барокко, уютные

дворики сменялись такими же небольшими площадями с фонтанами посередине.

Засыпанные снегом фонтаны не работали.

Проходя мимо одного из двориков, он внезапно услышал перезвоны детских

голосов. Девочка и мальчик, сидевшие у фонтана к Сашке спиной, о чём-то громко

спорили между собой. Всего разговора Сашка не уловил, но зато отчётливо до-

летевшие до него слова “доколдовались”, ”лета ж ни фига не будет”, ”преда-

тельница” и “сам ты - апельсин гнилой” заставили его повернуть и направиться

к спорящим. Мальчишка был рыжий, в тёплой куртке-пуховике, джинсах и зимних

ботинках. Голос у него был громкий и виноватый. Девочка была в тёплой шапочке

и дублёнке, с маленьким рюкзачком на спине,из которого выглядывали свёрнутые

в трубочку листы ватмана. Сашка тихонько подошёл сзади и негромко прокаш-

лялся. Реакция была мгновенной: мальчишка подпрыгнул и резко повернулся к

нему слегка конопатым лицом с большими испуганными глазами, девочка тоже

повернулась и опустила глаза в землю. Оба выглядели, как провинившиеся перво-

клашки, затеявшие бучу, а теперь стоящие перед строгим завучем. Сашка тихонько

улыбнулся, сказал:

-Привет! Меня Сашкой зовут. Я тут гулял, как вдруг слышу шум, а из него -

“предательница”, ”сам ты апельсин гнилой” и прочее. Чего не поделили-то?”

Первой нашлась девочка:

-Меня Солькой, ой, то есть Ольгой зовут, а вот этого рыжего разгильдяя - Лесем. Это мы зиму наколдовали, чтобы наши родители не уезжали. Мои вот в

Уларуссию собрались к тётке, папа говорит, что там жизнь как жизнь. Потеп-

леет, говорит, транспорт начнёт ходить, так мы и уедем. А у Леся бабушка и

мама к нашему климату не привычны, кашляют всё время, они ведь приезжие.

Тоже уезжать хотят. А мы только прошлым летом подружились. У меня ведь

и друзей настоящих кроме Леся нет,- она вздохнула. Лесь скромно ковырял

ботинком снег.- Вот мы и решили, чтобы наши родители о нас чаще вспоминали

и вообще...

Две пары глаз вдруг просительно посмотрели на Сашку. И Лесь с Солькой

тихо, но хором спросили:

_- А Вы никому не скажете?

- Во-первых, не “не скажете”, а “не скажешь”. Во-вторых, суть вашего по-

следнего разговора со взаимными любезностями вы мне так и не рассказали.

- А чего тут рассказывать,- Это Лесь вступил в разговор.- Прибегает ко мне эта

селёдка солёная. Ой!- (Лесь получил подзатыльник от Сольки.)- И говорит, соби-

райся, мол, конфинден- цен..., тьфу! в общем, разговор есть. Ну, собираюсь я,

а она мне, плакса несчастная,- так, давай,мол, обратно расколдовывай, а то сыр-

бор  вон какой подняли, вот! А я ей и говорю, что чтобы расколдовать, нужно

Проводника найти, да ещё чтобы он сильно хотел, чтобы лето наступило. Или

просто своего человека надо, чтобы он какую-то сторону принял - это как в моле-

куле: минус да плюс - а вместе, а ещё один плюс добавляешь, вот тут реакция

и пошла.

Солька загадочно посмтрела на Леся и принялась что-то шептать ему на ухо,

Лесь покивал и сказал:

- Мы знаем, ты сильно хочешь, чтобы лето пришло. Ты подойдёшь.

И, резко шагнув, они взяли Сашку за руки, образовав треугольник. Слова закли-

нания никто не подсказывал, они как будто сами появились:

Вьюга-пурга, вон со двора,

Весна пришла, в лукошке лето принесла.

Были снега, стала вода.

Потекла, потекла, в речку ушла.

Я не колдую, я не шучу.

Тытр - мытытр, мне всё по плечу.

Странное ощущение осталось после этих слов: в нос ударил запах распускаю-

щейся земли, и солнце вдруг почти за минуту стало немного теплее, запахло

свежим сеном и мёдом, и между домов старых кварталов незаметно пронёсся

шорох прошлогодних листьев. Солька посмотрела в небо и на Леся, потом на

Сашку, резкий порыв ветра сорвал с неё шапку, и по ветру развились русые

локоны. Смеясь и подкидывая шапки, Сашка, Лесь и Солька дружно побежали

с площадки. Долго ещё был слышен их смех  и топот по мощёной мостовой.

Первая струйка воды тихонько пробивалась в фонтане,

растапливая лежащий внутри него снег...

 

Автор: Александр Медведев

(no subject)

Когда я, наконец, пополню ряды миллионеров, первым делом куплю себе гранатомёт и разнесу в пыль почтовое отделение, особенно посылочный зал. J:))

(А глаза добрые-добрые…)

Да вот просто смешно мне: они делают всё, чтобы обслуживать клиентов с максимально возможным неудобством для оных. Чтобы навсегда отвадить их от этой услуги. Похвальное, конечно, желание – заработать побольше денег, но они не догадываются, что после общения с ними хочется послать их подальше. Или самому уйти подальше. Проще не посылать предмет по почте, а приехать и вручить человеку лично.

Аминь.

Рассказ для Маtриtсы

Николай Байтов

Подготовленная вода

Подготовка воды занимает шесть дней. Первоначально вода нали­вается в длинную эмалированную ванну, вдоль которой посереди­не натягивается гитарная струна и настраивается на ноту ре контр­октавы. Для удобства можно струну прикрепить на двух колках к деревянному брусу, лучше дубовому, и вогнать его враспор стенок ванны. Струна должна находиться на поверхности воды. Подготов­ку следует начинать утром в дождливый день. Лучше это делать поздней осенью, чтобы несильный дождь, начавшись, продолжался с небольшими перерывами двое суток и более. Ванну, наполнен­ную водой, надо установить под открытым небом, где-нибудь за городом, в месте, где мало шумов. Даже сильный ветер, производя­щий шелест в ветвях, например, сада, нежелателен. Пусть поверх­ность воды в ванне волнуется только каплями дождя. Струна бу­дет тихо резонировать, выделяя из хаоса колебаний лишь те гар­монии, которые кратны ее частоте.

Мне очень трудно об этом писать: приходится постоянно де­лать над собой усилие, потому что тяжелое безразличие давит меня. Нет никаких желаний, и ничто не интересно. Мне все равно, будет или нет эта процедура описана, и если я сейчас все-таки описываю ее, то совершенно не знаю, зачем я это делаю.

Обязательно нужно следить, чтобы уровень воды в ванне не поднимался от дождя выше струны, а потому нужно периодически вычерпывать излишек, делая это крайне осторожно, чтобы не вы­звать постороннего волнения на поверхности. Если дождик слабый, то можно это делать три-четыре раза в сутки. Однако же если он вдруг усилится, то надо не пропустить этот момент и тогда уже наблюдать за уровнем более внимательно.

В среднем под дождем ванна должна простоять часов сорок. Итак, на утро третьего дня столь же аккуратно вычерпываем вер­хний слой волы, для того чтобы струна поднялась немного над поверхностью. Затем уже без всяких предосторожностей можно извлечь брус из ванны, а воду разлить по стеклянным банкам, кот орые, не закрывая крышками, следует тут же перенести в поме­щение, полностью звукоизолированное, и оставить там еще на двое суток.

За это время нужно подготовить воду, замороженную в формах букв. Это, конечно, делается с помощью холодильника. Хорошо, если формами будут пластмассовые ванночки. Мне за неимением таких ванночек приходилось вырезать формы в липовых дощеч­ках, а потом мучиться, отдирая от них лед: очень важно, чтобы ни одна буква при этом не сломалась; если ломается, надо делать ее заново... Тупость и неряшливость, сопровождающие мое безразли­чие, привели в результате к тому, что я упустил из описания глав­ный момент процедуры. Впрочем, я не чувствую и досады, оттого что мне приходится вернуться к нему сейчас: не вижу большой разницы, раньше или позже это будет сказано, лишь бы момент этот не был совсем позабыт. Итак, еще когда мы вычерпывали воду из ванны под дождем, нам следовало иметь под рукой готовые формы букв, расставленные в том порядке, как они будут идти в сообще­нии, в тексте или. например, в стихотворении, носителем которого должна будет стать подготовленная вода. Именно в этой последо­вательности мы разливаем воду по формам: одно зачерпывание — одна буква. Это делается для того, чтобы буквы были упорядоче­ны во времени. Порядок же пространственный будет дальше со­вершенно не важен: буквы можно потом перепутать, перемешать, поставить в морозилку и вынуть оттуда в какой угодно конфигу­рации. Но вот (теперь я возвращаюсь к тому, на чем прервался выше) если какая-нибудь буква при отделении от формы сломает­ся, нужно взять именно эту льдинку, растопить ее и заново влить в форму. Надеюсь, понятно, почему это так.

После двух-трех дней дождя если вдруг ударил бы ночью мо­роз — это было бы самое лучшее. Тогда формочки с буквами мож­но было б тоже оставить под открытым небом, очистившимся и звездным, — и к утру четвертого дня они были бы уже готовы. Почему — не знаю, но мне кажется, это как-то более соответство­вало бы... Хотя нет, конечно, это не принципиально, даже несмотря на то что в холодильнике они испытывают вибрации от мотора... Хотя кто его знает. Говорю, что на дворе мне было бы за них спо­койнее. Но как можно подгадать такую погоду? Послушать про­гноз — так ведь надежность у него очень маленькая...

На пятый день вы входите в звукоизолированное помещение и вновь сливаете воду в одну большую посуду, можно в ту же ванную Затем погружаете туда буквы, отделенные от форм. Во все время, пока они будут таять в воде, текст должен звучать. Если текст ко­роткий, вам придется произнести его несколько раз. Можно, конечно, записать его предварительно на магнитофон, но только запись должна быть очень чистой, без шумов, а потому лучше пользоваться своим натуральным голосом. Весь текст должен звучать на ноте ре, однако в данном случае октава неважна, выбирайте, какая для вас удобней. Медленно тающие льдинки будут наконец в воде почти неразличимы, но таяние должно закончиться полностью еще во время звучания, поэтому надо повторять текст с запасом, луч­ше для уверенности — в течение двух-трех часов. Затем опять надо оставить воду в абсолютной тишине на двое суток.

После этого вода готова к употреблению, и с ней можно делать все что угодно: обливать ею, обрызгивать или умывать людей, которых вы хотите сделать адресатами своего текста. Или давать им пить эту воду в любых количествах. Или вымачивать в ней белые листы бумаги, а потом передавать или посылать по почте. При этом вовсе не обязательно ставить ваших адресатов в известность, что эта вода подготовленная. Для акта передачи достаточно вам самим это знать. Ведь даже если вы предупредите адресата, это никак не повлияет на его восприятие: все равно, в любом случае, ваш текст никак не будет воспринят им или опознан.