Ольга Лехтонен

***

Мне было 20. Внутри был Город.

В нем парк с ручьями, часы на башне.

В нем жили братья. Их было много -

красивы, веселы и отважны.

И боль угадывали по взгляду,

в простых словах раскрывали бездну,

любили щедро не за награду,

теплом лечили рубцы на сердце

Пр.: Но был Иуда. Нашелся Каин -

    убийца с ласковым поцелуем.

    И кто-то прятал в карманах камни,

    а кто-то взялся за плеть витую.

    И вот сто лет во мне тьма и бомбы,

    жгут нефть и рвут дымовые шашки.

    И стал руинами светлый Город.

    Часы сломали и срыли башню...

 

Мне было 20. Мне было Слово.

Я задыхалась от этой ноши

И кто-то небо во мне настроил,

сказав с улыбкой, что мы похожи.

Кроили нас по одним лекалам

из кожи, бархата, ситца, шелка,

и чтобы песня не умолкала,

в нас жило солнце ожогом желтым.

Пр.: Но в утро черное - смерть навстречу.

    Пустой душе больше не согреться.

    Через столетие не станет легче.

    Среди людей мне, увы, нет места

    У них есть шторы, стальные двери,

    умеют спрятаться, притвориться.

    Прикид покруче, очки темнее -

    и равнодушно с толпою слиться.

 

Мне скоро 30. Все сердце в шрамах.

Все меньше времени. Ближе вечность.

Из горя - нежность, из пепла - храмы

растут тихонько. Я стала крепче.

Пусть я не барышня на обложке,

я пресно выгляжу, мало значу,

и ничего не успею, может,

но все равно не могу иначе

Пр.: Я растревожу, согрею, склею,

    отдам себя и останусь верной.

    И кто-то истиной заболеет,

    и станет братом мне самым первым.

    И соберутся на звуки песен

    все те, кто в сердце чуть-чуть герои.

    Вернется радость и вдруг воскреснут

    внутри и парк, и ручьи, и Город...

 

6 апреля 2004 г.