elvenroad | Два окошка и одна сказка

День Открытых Дверей

…Ему снился сон, все тот же мучительный и невыразимо странный. Он снова был один в каком-то призрачно красивом городе и опять бродил по мостам с тонкими чугунными решетками. Плечи болели вполне натурально -на одном гитара, на другом -тяжёлый рюкзак. Хлюпали по лужам размокшие ботинки и очень хотелось есть. Но что это была за беда по сравнению с немой надеждой, которая хотела и не могла сбыться! В этом городе вечно царила весна. Ранняя мокрая весна с чёрным снегом, водой и слякотью. И постоянно садилось Солнце. Он не помнил, чтобы здесь было что-то ещё, кроме сумерек.

В Городе жили его друзья. Он не знал названий улиц, не помнил номеров домов. Он и сам удивлялся, откуда знает, куда идти. Он шёл наугад, как будто его вёл какой - то внутренний компас.

Он всегда удивлялся тому, какие странные в Городе деревья. Казалось, они - единственные живые существа на пустынных улицах, и, раскинув свои ветви, охраняют размытые тени прохожих и тени теней. А на крышах домов - другие деревья, маленькие. И кроны одних и других горят на одной высоте.

Он боялся и не смел спросить, отчего закрыты дороги.

Отчего перед ним не открываются двери.

Снова и снова бродил он по Городу, искал хоть кого-нибудь, кто разделит с ним чай и разговор. Или просто посмотрит в глаза и скажет: «Не горюй». Или просто руку пожмёт.

Он находил их без адреса, но каждый раз случалось что-нибудь, уводящее его с прямых путей. Обычно никого не оказывалось дома. Иногда его впускали и просили подождать. Он ждал годами, но потом, повинуясь какому-то Магниту и чувству Пути, собирался и уходил. И всегда сомневался: а вдруг, вот сейчас, в эту минуту, они взяли и пришли?

Бывало и так, что он звонил, договаривался о встрече, а потом не мог найти место, запутывался в лабиринтах старинных улочек и понимал, что безнадёжно опоздал. Или приходил и видел, что его никто не ждал. И, посидев в водяной пыли у фонтана, вновь закидывал на плечи рюкзак и гитару и продолжал свой путь.

Но самым мучительным и странным было вот что: ты звонишь в дверь, за которой живёт твой друг, он подходит, но не может открыть. Он слышит тебя и рад. И ты рад ему тоже. Но дверь держит молчаливую оборону против вас двоих и вам не пробить её даже вдвоём. И он даже бросает тебе ключ из окна, но ты бьешься об дверь и не можешь открыть. Ты сидишь на лестнице один и не знаешь, что делать с ключом.

Он никогда не мог понять, отчего закрыты дороги.

Стоя на гранитных плитах моста, он смотрел в Неву. Он не помнил даже, как называется этот город. Не помнил, зачем он здесь, по эту сторону всех дверей, а не по ту.

Мокрый мартовский ветер вертелся поблизости, утешая, влажным дыханием шевелил волосы, будто гладил по макушке младшего брата.

Он стоял и смотрел вперед. Дома… Фонари… Окна… Они не ждут тебя, они смотрят мимо. И в толпе ты тоже не найдешь знакомых лиц.

Эти огоньки, на них так хорошо смотреть в темноте, когда Дорога ведет тебя мимо. А когда приближаешься к одному из них, куда девается все волшебство! Острая коробочка-квартира, такая же, как и все остальные, и в ней горит банальный электрический фонарь… Но теперь он даже хотел этого. Как он хотел этого! Ведь не лампочки манят, а Те, Кто Открывает Двери.

Окна дома напротив… Они пусты и темны. Зачем он стоит здесь уже битый час? Только одно окно горит в наползающем темном киселе. Он смотрит и не может оторвать глаз. Полукруглое сверху, с переплетом в виде буквы Т. Где он видел такое?

Книги. Книги, которые в рюкзаке. В них это окно было напоминанием о доме. О Доме…

Постояв еще немного, он сунул руки в карманы и пошел. Только не спрашивайте, куда. Он и сам бы не сказал, куда несут его ноги. Он шел вдоль какой-то внутренней нити. Осторожно, чтобы не нарушить чувство направления.

Темная лестница, очень просторный подъезд и сказочно жареный запах картошки. Он поднялся на третий этаж, нащупал ключ в кармане. Дом. Его дом…

В прихожей тоже было темно. Только на кухне горел свет. Кто-то, роняя то нож, то вилку, шумно жарил картошку. Кто-то другой звенел на гитаре, пытаясь изобразить полет комара. Потом, взяв несколько странных аккордов, запел. Но песня не клеилась.

- Где он ходит, темно уже! - вздохнул такой знакомый голос, - полдня уже ждем.

- Не горюй, - отозвался другой, - еще десять минут - и придет.

- Скоро и ребята начнут подходить.

- А может, и он с ними, кто знает.
Тихонько захлопнув дверь, он снял ботинки и сел на пол у стены, закрыв лицо руками. Он не знал, смеяться или плакать. И. не смея поверить своей радости, всем сердцем слушал шаги, звучащие на пути из кухни в коридор…